Я родился в городе Нара в славной провинции Ямато во 2 год эры Мандзи.
Потомственный ронин, сразу после обряда гэмпуку, я ушёл искать службу к одному из местных князей. Отслужив положенный срок, двинулся дальше. И так переходя от одного даймё к другому, обуреваемый тягой к перемене мест, ваш покорный слуга обошёл почти всю империю Нихон. Тогда и начал свои «Заметки на веере». Почему на веере, спросите вы? Да как-то нашёл старый поломанный веер, годный только для дорожных записей, и занялся этим. На чём же ещё мне было писать? Не на ханагами же. Сами знаете, в долгих переходах ханагами и так не хватает.
Вот и вся жизнь моя – чередование путешествий из провинции в провинцию и службы разным даймё, хорошим и плохим, добрым и злым, справедливым и несправедливым. Но не дело для самурая давать оценку своему господину.
Так прошло 20 лет.
На третий день после Праздника Бронзовых Колокольчиков , когда начал уже расцветать кустарник хаги, и олень затосковал по подруге, я погиб в стычке с отрядом клана Фудзивара на равнине Сано.
Птицы склевали мою плоть, лисы и барсуки растащили кости.
И остались после меня лишь эти записи.
( Ронин – самурай-наёмник.
Гэмпуку – обряд посвящения мальчиков в мужчины.
Даймё – князь, феодал.
Ханагами – листки бумаги, применяемые как носовой платок, туалетная бумага и т.д.
Расцветающий кустарник хаги, олень, тоскующий о подруге – обычный сюжет для японских стихов об осени.)
