Поклонницы несут тебе цветы,
Робея и краснея от смущения,
Их взглядом падишаха даришь ты,
Внимая сладким и хвалебным песнопеньям,
А я стою в сторонке, поджидаю,
Когда рассеется цветочно-пестрый хор,
И губ моих настойчивая мягкость,
С твоими вступит в нежный разговор.
Ты – мой, сегодня утром, этой ночью,
Мой – каждый день, с восходом и к закату,
А если для другой споешь ты оду,
Я превращусь в ужасную Гекату.
Или в Мегеру – тоже очень страшно,
Во всех ее сестер и даже маму,
Или в смертельно-ядовитую Горгону,
Или в соседку Веру Павловну в панаме.
Ты сразу испугаешься, конечно,
Начнешь искать бутылку с валерьянкой,
А я, неотвратимая как время,
Тебе на завтрак наварю овсянки.
Я знаю, мстя моя ужасна, беспредельна,
Но такова уж женская природа:
Готовьтесь, сударь, есть с утра овсянку,
Коли другим поете ваши оды!
