«Эва-ия, мой совёнок!
Что там светится в вигваме?
Чьи глаза блестят в вигваме?
Эва-ия, мой совёнок!»
Генри Лонгфелло
Детство Гайаваты.
Каждый вечер как молитвой,
Завершив дела дневные,
Провожали день ушедший
Папа с сыном. Книгу в руки
Удивительную брали
И тогда им открывался
Мир чудесный и волшебный
Мир, который непонятен
Был ребёнку, что от роду
Не прожил и год четвёртый,
И, конечно же, откуда знать ему,
Что на далёком и прекрасном
Континенте, где индейцы воевали
За свою родную землю
И за многие столетья
Мало кто из тех, кто ныне
С книгой дружит и сегодня,
Мог бы вспомнить как отважный,
Храбрый, доблестный и смелый
Вождь индейский Гайавата
Побеждал врагов постылых,
И страну Оджибуэев
Защищал с отвагой в сердце.
А мальчишка несмышлёный
Каждый вечер с трепетаньем
Слушал «Песнь о Гайавате»,
Сотворённую великим, времена
Соединившим, Генри Уодсвортом
Лонгфелло, подарившем этот эпос,
Поколениям потомков, что услышав
Метр этот на другие не похожий,
Но до каждого кто слушал
Долетавший и поскольку
Годы шли и позабылись сыну подвиги героя,
Но загадка ритма песни навсегда осталась
В сердце повзрослевшего ребёнка.
И тогда он вновь проснулся
И положенный на струны,
Поразил своею силой.
А загадочный Лонгфелло
Только хитро улыбался нам сквозь годы
И столетья, и опять его мы будем
Песни слушать вечерами…
Песни слушать вечерами…
