Дни перед снегом. Серый воздух пуст,
Студен и до беззвучья неподвижен.
Земля прибита инеем, и грязь
Застыла со вчерашними следами.
Те листья, что опали, под ногой
Шевелятся, как грубая бумага.
А те два-три, что вертятся еще
На голых и уже прозрачных ветках,
Печально покоробились от стужи,
И сединою матовой покрылись;
Чуть тронешь – безразлично упадут,
За ветку, как за материн рукав,
Истрепанный, почти что не цепляясь.
Все звуки сразу сделались яснее.
И сладостно бродить, шурша листвой,
Глядеть на паутину мертвых веток,
На жесткие, ребристые стволы;
И вслушиваться в звуки неживые,
Когда вспорхнет с какой-то ветки птица,
Иль вдруг споткнешься о торчащий корень –
Он зазвенит в земле окаменевшей,
Как будто отзывается на зов.
Кто в жизни книгу листьев не листал?
Застряла в ней я на одной странице –
Где мы с тобой вдвоем у этих сосен.
Поэтому сейчас я не одна.
Где б ни была – я просто не умею
От синих глаз надолго оторваться,
От рук, и от любимого лица.
Твое лицо мне кажется бледнее
От светлости дневной пустого неба,
От этих, не дающих тени, веток;
От леса, поседевшего в тумане,
От воздуха, что стер любые краски...
Я вижу это милое лицо
Когда хочу – и говорю с тобою.
Ты – мой осенний день, и зимний, и весенний...
Как много сил осталось у любви...
14 октября 2002
