Однажды друг вписал меня под крышу
знакомой дачи – лишь на пару дней.
Она была стара, и я услышал,
как спазматично дышит время в ней.
Принес воды, заправил умывальник
и споро вымыл руки и лицо,
затем поставил на конфорку чайник
и вышел с папиросой на крыльцо.
(надеясь также почесать яйцо.)
А на крыльце, раскинувшись в нирване,
лежал доисторический лопух.
Он был могуч, как айсберг в океане,
огромен – аж захватывало дух.
Я втиснулся в свободный уголочек
и стал дилемму трудную решать:
срубить его к чертям без проволочек
иль не мешать по наглому лежать?
Я не был в этом доме постояльцем,
для казни мог любой найти мотив,
но я не тронул ни ножом, ни пальцем, –
лопух был просто сказочно красив.
