Осталось всего ничего до кончины.
Быть может, часы отстучат лишь мгновенье,
когда из трехмерной своей паутины
я выброшен буду в иную. Служенье
продолжу и там я. Но если в запасе
хотя бы минуту имею, открыть бы
закон восхождения к будущей расе,
но чтоб не касался смертей и женитьбы.
Зашорены очи, запаяны уши,
мое просветленье – сплошная химера.
О Господи, души, бессмертные души,
и те превращаются в пыль для примера
забывшим о них. Разве можно подобным
указывать истинный путь заплутавшим?
Я жил, наслаждался, считался способным,
а нынче причислен к прижизненно павшим.
