Служенье муз служения не терпит,
младенец гений богочеловек
равно глядит на крестик и на серпик
с неведомою правдой в голове.
Глаза свои раскроет голубые,
и мраморное личико его
то разом отражает все стихии,
а то не отражает ничего.
Растет мой тихий мальчик, слово к слову,
чем дальше тем страннее и сильней
то плоть вкусить он требует Христову,
то крови жаждет жертвенной моей.
