Табором шатры сошлись у речки,
В полыми закатном спины грея.
Вспыхнула церквушка божьей свечкой
Мазанки вдоль улиц загорелись.
Согнаны крестьяне на майдане.
Янычары брали силой девок,
Безголосо взвыла мать- немая,
Убиваясь смертью своих деток.
Женщина , вскричав, припала тенью,
На груди свирепому аскеру:
Ты- мой сын- был взят живою данью!
Погляди- вот родинки по телу!
С любопыством ратники взирали,
Окружив солдата и селянку.
-И сестру твою тогда забрали.
Жили мы , гляди, вон в той землянке!
Пораженный, отстранился парень.
Прошлое восстало из тумана.
Христианка мать у янычара,
А отец-наставник из Дивана!
Властный голос дервиша раздался,
Саблю протянул свою Ахмету:
-Женщину убей !..- И воин сдался-
Верный раб Аллаховых заветов.
Сжав эфес, на солце поглядел он.
Взмах- и кровь забрызгала орущих,
Разлучил безумцу душу с телом,
Что свалилось в центре дикой гущи.
Выя захлебнулась, обезглавев,
След в пыли оставил бритолобый.
Оторопь прошла и стая, лая,
Насыщалась жадно смертью в злобе.
Лютовали в бешенстве османы,
Иноверцев предавая казни.
Резали ясырь в сплошном дурмане
Ненасытно жертвы страх лакая.
Пала мать-старуха, cын, селяне.
Рёв безумных глоток изуверов.
Блеск нагих клинков кровавым глянцем
Осветил майдан во славу веры.
Исступленно пели ятаганы,
Бесновались яро янычары.
Изрубив, попрали прах ногами.
...Прятали глаза затем...молчали...
