В разорванном платье, в холодном поту
Играть на фоно позабытые гаммы
Волосы скроют её наготу
От моих пошлых взглядов и дифирамбов
А в вашем Париже, наверно, апрель
И бармен колдует над сонмом бокалов
Ты чуешь? Во мне просыпается зверь
Который нахальное питается салом
В Ваш взгляд уперевшись зрачками тремя
Я был в прошлой жизни, всего лишь – Циклопом
И даже сам Пушкин писал про меня
А впрочем, я вижу, вам это до…
И там, где нам музы постелют постель
Сатиром плясать на тахте буги-вуги
В духовке зажаренная свиристель
Поёт для меня свои лучшие фуги
А вдруг будет пропасть и нужен прыжок
В не кроличью нору я падаю смело
А?
Э!
Так то дружок,
в этом то все и дело!
