Доктор, вернитесь, не медлите, доктор, боле.
Ждёт экипаж у подъезда в такую стужу.
Ваш пациент давно и опасно болен –
хрипы в груди, метастазы проникли в душу.
Кто нас там хватится? Ангелы, боги, черви?
Здесь мы нужнее. Здесь заменить вас некем.
Повремените, доктор, шептать «Их штербе».
Доктор, вернитесь на долгие эти реки.
Сгинули ваши герои в красном тумане,
что опустился, как занавес, на Россию.
Под Сусуманом над холмиком дяди Вани
скрипка Ротшильда плачет, как над Мессией.
Пеплом остывшим – по чужеземным градам –
Вера, Любовь, Надежда (Маша, Ирина, Ольга).
Сколько вишнёвых садов повыбило градом,
лип вековых, вековечных повыжгло сколько!
Львы, орлы, куропатки… Годы и годы…
Небо в алмазах. Низкие своды. Алые стяги.
Чёрный монах объявился вождём народов.
Кровь полилась на грудь, натекла в овраги.
Тяжесть столетья устало приняв на плечи,
снова бредём отрешённо, уныло, розно…
В нас наш Египет, и время, увы, не лечит…
Доктор, вернитесь. Быть может, ещё не поздно.
2005, октябрь
