Последний дождь. Уж слезы не горьки,
Тупящее, немое примиренье.
За все, за непрощенные грехи
Осин раздетых черное смиренье
И белое монашество берез
С рассыпанным у ног осенним златом.
Живое сердце в скорлупе берёст,
Живые слезы кроются в заплатах.
Последний дождь. За ним утихнет смех.
В пустыне черной будут только тени
Бродить, напоминая нам о тех,
Чьи судьбы словно вихри пролетели
Сквозь грозные далекие года.
Грядет декабрь, а с ним растет тревога:
Что, если жизнь застыла навсегда
И в небеса потеряна дорога?
Последний дождь. Но будет первый снег.
А между ними мне влачить сиротство
Убогих дней, как бытия прорех,
В которых отвратительное сходство
С дырою черной, тянущей в себя.
И только ждать, бороться бесполезно...
И небеса откроются опять
И белым кружевом затянут эту бездну.
