Вечер. Темно. Так что – ночь. Время ушло в отставку.
Разгладить фольгу из-под шоколада. Потом снова скомкать. Подобно сморщенному лицу. И снова разглаживать. Пока не порвётся. Выпить ещё чаю с корицей. За шоколадом идти как-то не охота. Холодно. И змейку на сапогах застёгивать тяжело. Заедает.
Пальцы рвут то, что осталось от вкуса шоколада и, собственно, от него самого. Губы обжигаются об кипяток, и язык уже не ощущает вкус корицы. Больно. Глаза застревают в петлях букв и накалываются на их же колышки. Смысла нет. Но он точно есть. Кто-то так старался, бережливо выводил каждую петлю, каждый колышек, каждую буковку, каждое слово. Жаль.
