... И он ступил на этот остров
Своей тяжелою стопой,
И меч свой обоюдоострый,
Уже испивший море крови,
Уже от этого тупой,
Немедля к бою изготовил,
И, чтобы бить наверняка,
Свои послушные войска
Он развернул коварным строем,
И пушки, с их тугим зарядом,
Поставил с конницею рядом
В сплошной порядок боевой.
И сам-собой перед отрядом
Как банный лист перед травой
Стоял, захватчик беззаконный,
Живою статуею конной,
И вдаль глядел.
Вдали его
Туземцы шумною гурьбою
Метались по полю и к бою
Свои готовили ряды.
Неупорядоченным стадом
Свою выстраивали стаю,
Неотвратимыя беды
С тоской и воплем ожидая,
Напитывали стрелы ядом
И проклинали, как могли,
Проклятьем Неба и Земли
Свои фетиши и тотемы
За то, что гибельный финал
Предотвратить не захотели
Или, что хуже, не смогли.
Шаман бесился и стонал,
Стыдясь в бессилии признаться,
И сотни хитрых комбинаций,
Быть может могущих спасти
Его прокуренную шкуру,
И первобытную культуру
На поругание врагу
Не выдать, он в своем мозгу
Прокручивал.
А за игрой,
Теней великих и ничтожных
Средь романтических морей,
Весьма забавною, порою,
Где непонятно, кто герой,
Из запредельных эмпирей
Взирал таинственный Художник.
И любопытно-глуповатым,
И вдохновением чреватым
Был этот неприятный взгляд.
И улыбался виновато,
Хотя и не был виноват.
