я, надо сказать, что

Бывает тоже: читаешь книжку – и так-то всё интересно, и мысли там изложены такие, такие какие всегда ты думал, да только сформулировать не мог, или мог, но лень было, или мог, но думал, что не можешь – вот и не изложил, или не мог, но изложил, тем не менее, или и мог, и изложил, да только потом запамятовал, куда ту рукопись дел, хотя сейчас не рукописи, разумеется, а просто файлы, но всё равно забыл, или изложил, когда написать не на чем было, а потом забыл и не написал, и так вот вышло, что вроде и не изложил, однако же изложил, но написать тогда не на чем было, а потом забыл, но помнишь ведь, что изложил, или во сне приснилось, а как проснулся – так и вспомнить не смог, а так бы изложил, если вспомнил, а вот не очень приятно вышло, потому что и мог, и приснилось, но написать не на чем было, вот и забыл, или, наоборот, дремал, и мог изложить, а как уснул – так и забыл, что изложить-то хотел, а оно именно тогда и надо было, когда спал, а как проснулся – так вроде бы и помнишь, и изложил бы, да лень уже, ибо не надо, надо было пока спал, а как проснулся – так, не очень-то и надо, ибо события произошли уже, произошли уже судьбоносные события, и вот если бы пять минут назад, когда спал – то можно бы было, и не то что можно, а и надо, а как проснулся – так не очень-то и надо, тем более что судьбоносные события произошли, или просто ситуация так изменилось, что придуманное перед сном такой ерундой кажется, по сравнению с собственно сном, что непонятно, зачем теперь и излагать, тем более что и так это всем известно, но тогда, тогда, во сне, это надо было, надо было изложить, а ты забыл, забыл как раз когда оно надо было, а сейчас и не надо вовсе, а тогда надо было, жизненно было необходимо изложить вот это, вот это самое, что ты тогда забыл, а как проснулся – поздно уже, и не надо совсем, однако же лежишь вот так, и смотришь в потолок задумчиво, и думаешь что да, надо, надо было тогда, во сне, вспомнить и изложить, а ты не изложил, а теперь и не надо, и всё бы ничего, да только осадок какой-то остался, осадок какой-то остался оттого, что не мог ты этого во сне изложить, хотя, впрочем, если совсем честно, перед собой и перед людьми, то и осадка-то никакого нет, и ничего нет – так просто лежишь и смотришь в потолок, как дурак.