Гуманизм №
Каждая жизнь, каждая жизнь каждого человека уникальна.
Возьмём например Савелия Сергеевича Ёрникова. Живёт он в центральном районе Санкт-Петербурга, как и ещё несколько миллионов человек. Однако ни у какого иного человека, живущего в центральном районе, нет так безобразно и криво приколоченной вешалки в прихожей.
К тому же Савелий Сергеевич первым, если не считать нескольких миллиардов живших до него людей, начал дышать, и даже теперь, по прошествии сорока лет, делает это с огромным удовольствием! И ходить он научился тоже первым, если опять же не считать нескольких миллиардов живших до него людей. Но чего их и считать – видели бы вы, насколько косолап Савелий Сергеевич, и с каким трудом ему даётся каждый шаг, и как он тяжело пыхтит, ковыляя в жаркий летний день по улице! Можно было бы рассказать ещё о нескольких десятках уникальных качеств и свойств, ему присущих – например, ботинки он чистит раз в неделю, и непременно гуталином. Но и без всех остальных особенностей, круг его необычности вполне достойно замыкается двумя вышеупомянутыми.
А однажды к нему в гости пришёл Пётр Ильич Винегретов, а Савелий Сергеевич его и спрашивает: «Вы чай будете?»
Такая вот история, такой вот уникальной, насыщенной, ни на какую иную не похожей жизнью живёт Савелий Сергеевич Ёрников.
Преимущества
– И это – лучшее, что у вас есть? – спросили у него.
– Нет, почему же! – испуганно осклабился он. – Есть намного лучшее!
– Покажите, – потребовали они. – Чего ж вы всякую дрянь-то тогда показываете, раз лучше есть. Покажите.
– Вот, – провёл он их в другую комнату. – Полюбуйтесь!
Те, брезгливо жуя губы, уставились на открывшееся их взорам зрелище.
– Господи, вот мерзость-то, – наконец преодолев отвращение сказал один из них.
– Первый раз такую гадость вижу, – подтвердил второй.
– И не стыдно вам такое на божий свет вытаскивать, – задал риторический вопрос третий.
А он молча, с торжеством во взгляде и с такой же мерзкой, как и всё увиденное ими в комнате усмешкой, смотрел им в глаза.
И вот они стоят и со смесью омерзения и негодования смотрят на него. А он молчит и улыбается им в ответ. А они пожимают плечами и сплёвывают. А он молчит и улыбается им в ответ. Они переминаются с ноги на ногу и готовятся выйти. А он молчит и, торжествуя, улыбается им в ответ.
Всё, всё было понятно. Потому что они уже вошли в эту комнату. Потому что они вошли в эту комнату, и теперь… Это не имеет значения. Они вошли в эту комнату – вот и всё тут. Они!.. Уже!.. Вошли!..
Какой самый разумный поступок можно совершить в такой ситуации?
Лучше иметь иллюзорные преимущества, чем реальные – первые создают меньше иллюзий.
