* * *
Снова шорох страниц ненаписанной повести нашей
Тает в звуке часов, время стрелку торопит к шести.
Ты, наверное, спишь, а меня снова в прошлое тащит.
И бежит, зашептав, карандаш, и тетрадь шелестит...
Вспоминаю БИСТРО, где мы часто встречались украдкой.
Там в ресницах твоих я ловил звёздных таинств тепло,
И безумно был рад любоваться тобой в белой шляпке,
И - смешить тебя ляпами сумрачно-клоунских слов.
Нас с тобой унесло из декабрьски скучного зала
Под безУдержный снег, что вдруг станет до странного тал.
Я тебя целовал... Ты в обьятиях ласки устала,
Нам обоим уже -- сумасшедшее ветер шептал...
Опоздавший - не знал он, что нами рождён и придуман,
Ночь бестыжих безумств превратив в обжигающий зной.
Просто нам повезло - нам на миг улыбнулась фортуна,
И проталины лун заискрились забытой весной...
Странно сердце щемит. До чего же всё просто и сложно.
Невозможное вновь беспощадно коснётся ланит:
Наш недолгий лимит... Ах, как пахли надеждой дорожки
В божьем парке, где нами сегодня прощанье дымит!
Я тебя уводил из венчально-весеннего сада,
Рифмовал по-дурацки и даже смеялся хитрО.
Отчего же в душе неизбывная грустью досада,
Да осадком - кабацкий, похмельно-горчащий синдром?
Просто поздно мечтать, поздно давним тревожить сегодня.
Сложно требовать долг у беспомощно-нищей судьбы.
Оказалось: мечты и стихи - никакая ни сводня,
И легко можно счастье словами любви погубить...
...Пусть однажды в твой сон беспокойная память навеет
Жаркий вечер (декабрьский) со мной опустившимся ниц.
Ты проснёшься в слезах от навеявших их откровений,
Узнавая сюжет в отраженьи бессонных страниц...
Нарва. 10.01.2006.
