Четыреста дней по дороге шли белые волки.
В паучьих растресках асфальта болел подорожник.
Ветра по равнине гоняли колючее солнце.
Четыреста дней за волками шла пыльная буря.
В затменную ночь край земли перерезал дорогу.
Визгливое эхо забилось о каменный бубен.
Песок шелестел по ступеням хтонической прорвы.
Но Бога там не было.
Мы повернули обратно.
В тяжелом горячем тумане над ржавой еланью
Четыреста дней мы молили Его о рожденье.
Из мутных топазов, костей и удушливых лилий
Жилище Ему возводили.
Но он не явился.
И белые волки в бессилье бесились и выли,
Четыреста дней богохульства творя и проклятья.
Вгрызались в загривки, харкали клыками и кровью,
Хрипели от смертного страха.
Но не было кары.
И плакали мы и не знали, о чем тосковали.
Бросались в любовь, словно с края земли в неизбежность,
Внимали всей кожей, как близко, но все же – снаружи
Ты, солнце колючее, шар золотой, белый полдень,
Перекати-солнце…
