Человек, несмирен и жесток,
ты низвергнут из горнего сада,
но тебя и теперь любит Бог,
как отец своё позднее чадо.
Чтоб в изгнании ты не погиб,
я ниспослан тебе в утешенье –
кислорода бесценный родник,
в зное – тень, в непогоду – строенье.
Я – твой старший, смиренный твой брат,
кислотой сожжены мои корни,
чахнет крона, вбирая весь смрад
тленной жизни, забывшей о горней.
О любви бесконечно грустя,
оставляя долгов твоих срок,
я слезу оброню, шелестя,
ты же банку подставишь под сок.
