Помнишь ли, в ухоженном подвале,
Средь чужих и беспросветных лиц
Нам вино в бокалы наливали
В лучшей из ужаснейших столиц.
Как потели от восторга руки,
Как текли и музыки, и речь,
По законам ласковой науки
Жить и ждать, лелеять и беречь.
А потом, средь бешеной метели,
Нас укрывшей бережно впопад,
Возникали в наступавшем теле
Наши – под, и после наши – над.
Возникали наважденья сроки,
И горели лица и глаза,
И катились по бумаге строки,
Как по коже катится слеза.
10 октября 2005
