Луна округляется. Тишь да морозная гладь.
Прозрачные тени легли у фонарных столбов.
Скрипит тишина, и бормочет рассеянно: "Спа-ать!",
И в старый косяк упирается призрачным лбом.
А ты уже спишь, и дыханье твое далеко,
И дремлет торшер полуночным фламинго в углу.
И юная ночь, словно девочка в синем трико,
Спускается с шара и пальцем ведет по стеклу.
А ты уже спишь, безоглядный, немыслимый, мой,
И краешек губ твоих сомкнутых сводит с ума.
Мы с ярмарки едем? Мы просто приходим домой.
Четыре пятнадцать. Луна округляется. Март.
