Олегу Тараканову, человеку и журналисту
Зимний день был достаточно ласков,
мы с Олегом месили снежок.
«Белоруссию» пел я, как басков,
и впадали прохожие в шок.
И не знали они, каково мне
старый хит так истошно вопить –
легче было бы в каменоломне
блоки рубить.
Я с утра ведь не выпил ни капли,
кровь похмельная – студень, не кровь!
Состоянье такое (не так ли?)
убивает к вокалу любовь!
Но я пел и терпел в предвкушенье,
что когда все дела завершим,
осознаем мое положенье
и чего-нибудь выпить решим.
Но дела – это ниточка в бездну,
надо рвать её жёстко и враз.
Понял, если сто грамм я не тресну,
то умру и уже не воскресну, –
даже если по двести на глаз.
Подвернулась тут кстати кафешка,
где мы лихо залили шары.
А наутро сказал мне Олежка, –
заказали меня «Песняры».
