На улице двадцати шести комиссаров
Бакинских, жила Лизонька с маменькой старой
Лизонька – дитё своего века без комплексов и не замужем
Редко отлучалась от монитора ибо была дизайнершей
А в свободное от сих занятий время тексты писала для рекламы
О том как хорошо отдыхать на Канарах или Багамах
Со всей пылкостью молодого воображения
Существа не бывавшего дальше своей подмосковной дачи (где отопления
Газового не было) и умереть когда-нибудь нескоро обречённого
Всё так же за компьютером ни белого ни чёрного
Ни вообще какого-либо света в жизни своей не повидав
Кроме излучаемого монитором и спиралями стоваттовых ламп
Так и жила она за компьютером заваленным стаканчиками из-под «Данона»
И иными отходами здорового образа жизни, глядя влюблённо
На нежелтеющие цифровые фотокарточки
Запечатлевшие её любимых мальчиков
Вот как-то один из них, Витя, к Лизе в гости пришёл и с равнодушием
Видимым, сел за компьютер и вопросами типа «что слушаешь»
«Как живёшь» и тому подобными фон стал создавать
И параллельно безучастно на компьютере работы её перебирать
Лиза привыкшая к такого рода молодёжным играм
Со спины к Вите подошла бесшумным мягким тигром
Ширинку ему сладострастно расстегнула
И к органу готовому уж к наслажденью прильнула
Витя же не изменяя своей безучастности всё с тою же миной
Равнодушной, жал на клавиши как бы и не замечая старания милой
Но всё же скоро кончил Лизе в рот бесстрастный мальчик
Она же отхаркнув за неимением иного сосуда в стаканчик
Его содержимое – получилась почти половина! –
Полезла просто целоваться к нему «милый мой, милый»
Как вдруг услышав что поворачивается в дверной скважине ключик
Поняла что то возвращается раньше времени её мать и на всякий случай
Заправила Вите всё обратно ширинку ему застегнула бесшумно как кошка
А сама взяв стаканчик даноновский со спермой и ложку
Рядом со стулом на котором он сидел встала
И лишь открыла дверь в её комнату мама
По какой-то инерции поступков зачерпнула из стакана и в рот Вите ткнула
Ложку, отчего едва тот не рухнул со стула
И потеряв-таки самообладание, едва не изменив своего поведения курсу,
Чуть было жидкостью не поперхнулся
Но тут же взял себя в руки и проглотил всё послушно
А Лиза щебеча как птичка «ну на, ну на, кушай!»
Скормила ему по ложечке и весь остальной «йогурт»
Чего там, не так его было и много
А маменька Лизина глядя на процедуру кормления
Так и стояла молитвенно сложив руки улыбаясь в немом изумлении
Думая: «ах наши юные дети милы просты и невинны как голубки!
До чего ж неправы обвиняя их в распущенности и разврате мы, старики!»
Потом подошла погладила обоих по голове поцеловала в щёчку по очереди
Спросила сочувственно: «Детки, супу-то хочете?»
И смахнув на ходу слезу умиления удалилась тихо затворив за собой двери
Не видя как Витя у виска пальцем крутил в Лизу выпученные зенки вперив
На этом примере мы увидели вновь
Какие чудеса с людьми делает чувство любовь!
