Я видел, как живут в колодцах теплотрассы
Исчадия детей, невзрачные на вид.
Их быт бензин и клей, резина и пластмасса,
Которой никогда никто не будет сыт.
Становятся едой бродячие собаки,
Ведь в мусорниках нет и не было еды.
Лишь плевел, да порой, загубленные злаки,
От высохшей воды забытые следы.
Вот здесь бы закричать, да легче отвернуться.
Я видел и хочу не видеть ничего.
Так просто замолчать, так страшно – заикнуться
И я не закричу – не троньте моего.
Очаг души угас из мёртвого асбеста
И в этот поздний час лишь Богу одному
Известно, почему чернилам здесь не место, -
Кому они нужны? – наверно, никому…
