Он был воплощеньем греха и порока,
И злую несмерть познал хорошо…
Но до судьбой отмеренного срока
Ангел-мститель его не нашёл.
В проклятом храме на чёрной горе
Он жертвы великому злу приносил,
Много крови остыло на алтаре.
Адский огонь придавал ему сил…
…Его жизнь во сне прервалась.
После пьяной оргии в склепе;
Сталь отмщенья по горлу прошлась.
Тело друзья сожгли на рассвете.
Ангела крылья ярко лучились
Но даже они не могли осветить
Души, что насквозь прокоптилась
Дымом того, что люди не смогут простить…
Но ангелы, в свете загнившие
Полны милосердия и состраданья
К падшим и света лишившимся.
И ангел говорил печально:
«Покайся, ничтожный, пред Ним
И будешь прощён через тысячи лет,
Не вечными будут мученья твои…»
Презрения полон души был ответ:
«Да иди ты, можешь проваливать в рай!
Власти нет у тебя надо мной! Бесполезно!
Я всю жизнь шагал через пламя за край
Шагну и сейчас, прямо в адскую бездну».
Ангел долго смотрел в глаза сатаниста,
Никак не мог понять: почему???
А дух глядел спокойно и пристально.
И ангел тихо, но грозно молвил ему:
«Глупец! Как же ты не поймёшь,
Твой выбор проклятием станет,
Ты покоя в аду никогда не найдёшь,
Там лишь муки и горе витают.
Никогда не увидишь рая врата
Не обретёшь ты божьего блага
Исчезнут радость и свет навсегда.
Подумай ещё раз, тебе это надо?»
Дух рассмеялся сухо и зло.
«Я не хочу оков божественного света.
Ничто и нигде бы меня не смогло
Сделать рабом и овцой безответной!
Ваш рай – это рабство, неволя
Пусть я буду гореть в проклятом аду
Вечным пламенем боли,
Но в эти врата я сам никогда не войду.
В раю нельзя мне будет грешить,
А это есть смысл и сущность моя!
Нельзя там будет грешниц любить!
Но тебе того не понять, тварь бесполая.
Я ни о чём не жалею, я смог
Всё, что в жизни хотел, получить.
Если же заберёт мою память ваш бог
Муки ада не с чем будет сравнить.
И будет это уже не страданьем.
Всё равно всё расскажет мне Сатана
И друзья, что погибнут света стараньем.
И следом пойдут, и будет нам сила дана!»
И с громом раскрылся дымный разлом,
И в адскую бездну душа провалилась.
Он летел, окрылённый собственным злом,
Навстречу пламя взвихрилось…
