Я стану женщиной в черном, по весне свершая поминки…
Задерну на окнах шторы, сяду за стол и стану двигать
Мне попавшие в руки предметы. Ничего не_видеть, не_слышать.
И не скорбное буду помнить… беззастенчивость спелых вишен,
Что срывались с ветвей губами, алым соком сжигая нёбо,
В удовольствие обращая, существо мое. Или тропы,
Что топтали босые ноги украинских степей бесконечных,
Я иду и иду, а под ними, шелком трав – всей меня беспечность…
Небо – высоко, солнце – жарко… васильков устремленье в небо
Так застенчиво, но так жалко. Потому как любая нега,
Что проявлена в чистосердечье, слишком хрупка,
Очень ранима… или вдаль убегает речка… поросла камышом
И тиной. Воздух влажен и прян в зените. Там любое прикосновенье
Стонет влагой. Дремоты нити оплетут шелковиц томленье…
Этим раем закроет память, то, что ранит меня в без_летье,
А на том и черед настанет платью в ярком и пестром цвете.
