Новая осень Москвы, запах горелого торфа,
Ванна с горячей водой, действующей словно морфий,
Темное утро без сна, мерзкий пронзительный холод,
Ветер с востока хоть зол, все же еще слишком молод.
Сонные люди в метро с сумками и рюкзаками,
Толстые стекла дверей, исписанные дураками,
Грязный, вонючий вокзал, полный бутылок и рвоты,
Чуть протрезвевший дедок вновь продает анекдоты.
Поезд, свернувший на юг, тает в огнях и тумане,
Звезды мерцают во тьме, как в иностранном романе.
Рельсы ведут вникуда, лес обступил электричку,
Два контролера трясут пьяную в ж. истеричку.
На полустанке сойду, кутаясь в теплую куртку,
Гавкнет ободранный пес, спрятавшись в старую будку.
Инеем встретит рассвет ранне-осеннее поле,
Рюмку за встречу нальет сонный сосед-алкоголик.
Стоит придумать конец, или попрет на поэму,
Если садишься писать, нужно составить систему.
С автором все хорошо, даже обратно вернулся,
Дальше пишите ему. Я, извините, не в курсе.
