стреляй в мою сильную спину
последний патрон, как суженый мой,
как любимая в нежную кожу,
врезается в ткани,
и дуло вздыхает в упор
стволом одинокого дыма,
наскально, до дрожи.
а я улыбаюсь, шепчу как
последние пять, а может быть десять
последних взвешенных слов,
горячие губы целует холодный мрак
дай силы мне, боже, не высказать
это вслух.
