В соавторстве с Олегом Лукъянчиковым
*
Снова мир нахлынул шумом странной школы,
где смешались мастера и подмастерья, –
и в людской толпе звучит знакомый голос,
называющий созвездия-сотейры.
Имена их – словно музыка колосьев,
в тёмной заводи растает боль лихая:
в васильковом поднебесье бродят лоси,
нас с тобой сияньем тихим окликая.
*
А когда польёт поток из Водолея,
разгоняя сгустки тьмы на горизонте,
то тогда, ничуть о прошлом не жалея,
я раскрою над тобою крышу-зонтик.
Будет влажный свет сочиться через щели
и сиреневою нитью течь в бокалы –
заслони ладонью сумрак, чтоб исчезли
тучи горя, Постум, пред рассветом алым.
*
Ветви сливы зашуршат в узорной вязи,
под струёй воздушной весело играя,
и, вздыхая о былом, у коновязи
позовёт меня кобыла вороная.
Ночью снился ей полёт по синим далям,
белый конь, скользящий облаком так близко… –
Очарованно зардевшись над грядами,
утро замерло в полоске тамарисков.
*
Солнце выткало небесные шпалеры –
отряхну я сапоги от звёздной пыли;
будут тихо плакать старые гетеры,
вспоминая лишь о тех, кого любили.
И пронижут память вечной дивной болью
та дорога, Постум, храм, утёс, река ли –
и в глухом лесу, и в самом чистом поле
обернёшься ты, созвездья окликая.
*
На скамье обтрепан ветром Старший Плиний,
и сиреневая тень сквозит в стакане,
удивляя всех игрою тонких линий,
изменяя разноцветье пёстрой ткани.
В бесконечной этой жизни, смерти мимо,
вьётся жёлтый путь, знакомый и отличный
от других. Дороги все сойдутся в Риме –
Постум, встретимся ещё?..
