семнадцать исполнилось едва
а взрослость уже мудрю
с той которой двадцать два
на фотокарточке зарю
не суждено
цветное но онемевшее кино
шуршит вокруг
зонтиком бессловесности прикрываем души
затемняем лица
почему не пишут в букварях
о том как просто влюбится
в ту
которая не поймёт
из досок одиночества сколотив мечту
наоборот
на самоунижение
по рельсам взгляда движение к ней
через окна психбольниц
и женских монастырей
всё быстрей и быстрей
всё ненужней
и так просто отдавать
так просто ставить на сердце печать
непригодности
моего одиночества и тела подробности
ей не нужны
ей всё равно
ведь вокруг неё уже кому-то снившиеся сны
а не цветное хоть онемевшее кино
