И шепот растворился в громе,
И город замер, огорошен
Налетом яростных горошин,
И стало все неважно, кроме
Веселых сумасшедших градин,
Нацеленных, как злые пули...
Я знала, что умру в июле,
Что август мой давно украден.
Вплетен в узор изящных козней...
Украден, вычеркнут... Не так ли?
Я знала, что умру в спектакле
Под этим ливнем. Ночью поздней.
Чуть слышный аромат арбуза,
Горчайший привкус анекдота
И стук дождя... я знала, кто-то
Стряхнет с уставших плеч обузу.
Я знала: в трепетно-лиловом
(Коварным августом пригрета)
Проснется улица...... ни словом
Не выдав моего секрета.
