Смеяться мне — иль слезы лить рекой?
В душе моей — презренье или жалость?
Кулак ли показать, махнуть рукой?
О разном пели мы, как оказалось.
Среди чужих, в чужих местах я был
И вглядывался в то, что незнакомо.
Но обо всем, вернувшись, позабыл,
Когда увидел, что творится дома.
Присматривался к нравам я чужим,
Переживал из-за чужой гордыни…
Но оказалось дерево гнилым
В родном дому — скорблю о том поныне.
