На уикенде лучше нет разгрузки,
Чем с аквалангом охлестнуть по рифам!
Насытят глаз забавные моллюски,
Соцветья рыб – скитающихся скифов!
И вдруг среди кораллов вижу деву –
В ажуре бисерном, вишнёвых бусах!
И волосы качаются несмело
По водорослям дна, таким же русым.
Нам повезло – был недалёк наш берег!
Я на песке употребил все знанья,
"Спасённая" была, по крайней мере,
Мертва – и тщетны были все старанья!
Тут тень старухи нас от солнца скрыла!
Печёной сливой задышала ведьма:
"Живую принеси скорей тортилу!"
По гальке я помчал в обгонку с ветром!
И вскоре я вручаю черепаху…
Старуха… достаёт свою заколку…
…Кропит бедняжку… кровью… та же… ахнув,
Лавар сглотнула!.. И вдыхает долго!
Она жива, но взор как тать – в веригах!
И в плазме бисера она царевна!
Фантом колдуньи испарился мигом.
Я с божеством! – Приют в песчаных пенах!
Спустилась ночь в стремительном удушье!
Сквозь чёрный бархат звёздами солило!
Хочу ль глубокий сон её нарушить?
Я пью красоты запредельной силы!
Волнистость тела – магия прибоя,
Ваятель кремня моего в заливе!
Черты лица, конечно же, оспорят
Корону мировой гламурной дивы!
А волосы, тяжёлые от соли,
Завившись бурей, обрамляли деву!
Пропитан лунным глянцем, образ стоил
Фантазий – вдохновлял ей сны мой демон!
И, сонная, она взывала к страсти –
Ещё! Ещё! В бреду меня молила!
Изнемогая от ничтожной ласки,
Она лучилась в переливах пыла!
И вишни бус её сверкали жгуче!
Две налитые бусинки горели
Надклёванно, как солнце в спелой туче!
Я предвкушал озон – до одуренья!
Вуалью веки чуть приоткрывая,
Блистал орган – созвездий и восторга!
В распах врата! Я избран – в омут рая!
…Но был я вечным жидом у порога!
И пламенем истаивало тело!
И бушевал полёт в ушах от жара!
Мы солнцем стали – безрассудно целым!
Сгорали до конца – бело и жадно!
Но вспорот небосвод алмазной вспышкой!
Опомнилась она, спросила тут же:
"Ах, где я? Кто вы?" – испугалась слишком.
Искала жениха она иль мужа.
"Отсюда отошёл он ненадолго,
Просил меня побыть немного с вами". –
"Увольте же, не врите, ради Бога!
Расскажете всё это вашей маме!"
"Вы помните, заснули как?" – "Я помню!
На яхте был фуршет, там тост какой-то…
Вино со вкусом неизвестным… Полно!
Зачем вам, сэр, такое беспокойство!"
Констеблем по тропе шагал мужчина,
Одетый стильно, стриженый по моде.
И вишенки взыграли, подскочили!
Она бежала, вздув ажур на взлёте!
К нему приникла всем лучистым телом!
Но отстранив и ласки, и рыданья,
Упряжку он ко мне направил смело –
Набычившихся новеньких сандалий.
Сказал ему я кратко, но весомо:
"Что, сорвалось убийство, отморозок?
Пошёл к чёртям, козёл!" – и он со стоном
Припух. Его шары почили в бозе.
Над ним она адамзией простёрлась –
Лучеобразным глянцевым полипом.
А он, как рак-отшельник, брил на поросль,
Фальшивя в извиняющихся хрипах.
Опустошённо странствую по рифам!
Уйду как Немо в зазеркалье моря!
"Жить – некуда!" И преданные мифы
Нас предали, самих виновных в горе!
