Я жду звонка над пропастью, над бездной
той тишины, которая молчит
не голосом твоим, но шепотом на нежной
одной из нот. И слишком нарочит
мой тусклый вид над вымытой посудой
или над книгой. В ней не видя строк
и знаков препинания, простудой
я согреваю ветер-ветерок
из форточки, забытой нараспашку,
как часть души, которая тебе
принадлежит. В последнюю рубашку
принарядившись, с кровью на губе
и со стаканом бурного веселья
ста пузырьков над тонущим UPSA,
я праздную любовное похмелье,
приветствую и эти полчаса,
похожие на мрамор или бронзу,
застывшие, наверное, навек...
И мертвую твою целую розу
вниз головой, не размыкая век.
Но телефонный идол оживает
и вот уже срывается на крик...
Я жду звонка, свидания, трамвая,
и в очертаньях лужи материк
усматриваю...
1999
