Где-то там в дали берёзовой
На опушке ранних лет
Уходил я в белорозовый
Удивительный рассвет.
От субботы к понедельникам
Жизнь стремительно текла,
Протыкали небо ельники,
В сеть не шли перепела.
Или шли?
А я забыл уже,
Память это не капкан
И не тонкий след за лыжами
Сквозь рассеянный туман...
Говорю о том, что видел я,
Не желая загружать
Сердце лёгкими обидами
На стрижей и на стрижат.
Не достать их в норке глинистой,
Не дотянется рука,
А внизу река щетинится
Остриями тальника...
Где-то там в дали калиновой
Осень пахнет пирогом,
А заря бормочет в спину мне
О далёком, о былом.
Ой, заря моя, зарёвочка,
Отвела бы ты меня
За случайную верёвочку
К тем полузабытым дням...
ххххххххххххххххххх
У реки, у поля золотого
Детство я во сне увидел снова.
Конопушки, тонкие ладони...
Я его спросил, рукою тронув:
В той стране, в твоём далёком поле
Есть ли огорчения и боли?
Детство мне ответило: не знаю,
Огорчений я не понимаю.
Ну, а то, что ты сказал о боли,
Это – если ноги ранит поле?
Застучали по дороге пятки,
Убежало детство без оглядки.
Сыплются с ромашек белых росы:
Сам решай недетские вопросы!
ххххххххххххххххххххххххххх
Из тетрадей 1978 года.