керосина слёзы впиваются жадно,
керамика нервов сетчаткой в глаза.
заарканено солнце в пепел бумажный,
электрический сок в безмятежность песка.
запудренный хлеб закован кусками,
накрахмаленный сон железной воды.
пятнами нежность под простынями,
убогая страсть стёртой луны.
кофеина тень впиталась соблазном,
обнаженные стены безрассудности фраз,
парадная сталь в молекулы разума,
замасленный дым обезумевших глаз.
фрагментами в засветившийся смысл
пальцев прикосновения-пули,
вонзившись прожектором в мысли,
зараженные спелым мёдом ульев.
изголодавшимся взглядом сорвав паутину,
бездумно повисшей в воздухе смелости.
губами влажно рисуя тело, картину
обветшавшей давно откровенности.
захлебнувшимся страхом под горло
опьяняющий запах бездействия.
выходящий из-под контроля гордости,
еле слышный сигнал бедствия.
