Ни мира, ни покоя, ни
доверчивого постоянства.
Безумной карусели дни
сливают в линию огни,
сужая праздное пространство,
где некто от любви хранит
меня одной восьмой цыганства.
Нет сопряженья с чередой
закономерностей событий,
и не приемлется обычность,
не отдающая бедой.
Под неприкаянной звездой
жить – нехорошая привычка.
Рыбацкой сетью ловит взгляд
приметы, предзнаменованья,
но где-то чудо узнаванья,
затерянное меж словами,
сбивает постоянно лад.
Глаза бесслезные болят,
и признает свою провальность
одушевление нуля.
