Гудели как-то мы с друзьями ночкой тёмною,
И спьяну, сдуру я признался им в одном:
"В десанте нет мне равных, – говорю, – не стрёмно мне
Застыть на целый день в засаде под кустом!"
И в той компании кремлёвские охранники
Меня спросили, тихим бесом гогоча:
"С таким талантом – в Мавзолей к нам, аккуратненько!
Слабо, Барделло, полежать за Ильича?"
"Да нет, комплекцией не вышел!" – "Это ж мелочи!
Издалека там не понять, какой размер!
Загримируем, приоденем, словно девочку –
А ты всю смену полежи на свой манер!"
И голова моя кивнула, обуревшая!
Меня под белы руки взяли, повели! –
Свои сомнения в душе послал я к лешему!
…И вот лежу… Глаза прищурил...
……………………………………… – Исполин!
…В столетнем трауре процессия зашаркала…
Бабуля с эхом утирала хлипкий нос:
"Ах, как красив Ильич наш! Как бедняжку жалко мне!"
Но цыкнул юный постовой – и снят вопрос!
Смотрю – давнишняя любовь моя столичная
Проходит строго по ступенькам окружным!
А с нею муж, авторитет красно-коричневый,
Известный лидер – и дела его страшны!
Его рука скрипит на бёдрах спелой булочки,
Где каждый вечер он готовит ей хот-дог –
Под жгучим соусом варганит до полуночи,
Да так что ломится закусочный лоток!
И тут я вспомнил, как мы с ней ночами жарили!
Любовь отчаянно сжигали в белый дым!
И в том чаду её бокал хрустальной талии
Пьянил винцом меня – безумно молодым!
Не дрогну мышцей – я всего лишь маска мёртвая!
Но вижу – блин! – от эротической тоски
Вдруг надо мной взмывает Фудзияма гордая! –
Штаны годов двадцатых были ж широки!
Мы не обучены в войсках сакральной технике –
Нам Фудзияму усмирял перловый бром!
Из-под ресниц гляжу – вот вылупились грешники:
"Каков Ильич!" – ехидно думают тишком!
Ушла зазноба – и слезою грим расплавило!
"Ильич", страдая, кончил смену без хлопот!
…Я две недели видел сны с хрустальной талией!
И каждой ночью прошибал зловещий пот!
Но SMS-ками забили мавзолейщики:
"Давай опять к нам!", "Полежи хотя б разок!"
"Народ весь месяц прёт – и рвёт гранит на трещины!",
"Пошла с тебя большая прибыль нам, браток!"
И я, Барделло, вам пою об этом песенку,
Мораль зависла в стропах – истина ж ясна:
На спец-заданье не застрянь в тычинках-пестиках,
Пусть даже пышет знойно чья-то там жена!
