Колдунья

Сергей Ворошилов
Виновата во всём луна:
посмеялась, видать, шалунья!
Её бледная пелена
простынёй нам легла, Колдунья.
В лунной ведьминой ворожбе,
обезумев в звериной прыти,
я воскреснуть летел к тебе,
а в разбитом уплыл корыте.
В эти чёрные небеса,
в это чёртово полнолунье
утонул я в твоих глазах,
захлебнувшись тоской, Колдунья.
И на дне я тебя алкал,
что-то бредил про близость крови.
Так волчице скулит шакал,
на объедки меняя совесть.
Пропадал я под волчий вой,
заблудившись в изгибах куньих,
перестав быть самим собой…
Отпусти же меня, Колдунья!
Пахнет падалью, чуешь вонь?
Это мы разложились сами.
Я уже запалил огонь —
пусть горит очищенья пламя.
Выгорай у меня внутри,
прикипевшая к сердцу лгунья!
Что любовью звалось, гори...
Ты её не вернёшь, Колдунья.