Не смотрите вы так сквозь открытую дверь,
Импотенты, бандиты и психи.
Я знавала других, но стою вот теперь
На обочине возле Плющихи.
ПРИПЕВ
Ведь я институтка, я дочь олигарха,
Меня возносила людская молва.
Теперь я забыта, как книжки Плутарха.
И взлет, и паденья – все это Москва!
Стою на обочине в юбке короткой
И жизнь, словно баржа, влетела на мель.
Ну где же мужчина с роскошною лодкой,
Который возьмет в Новый год в Куршавель?
__________________________________________
Мой отец не успел в город Лондон слинять,
Но успел откачать море нефти везде.
Срок пришел, и холодное слово “Чита”
Прозвучало в Басманном суде.
ПРИПЕВ
И вот я проститутка, я дочь олигарха,
Меня возносила людская молва.
Теперь я забыта, как книжки Плутарха.
И взлет, и паденья – все это Москва!
Стою на обочине в юбке короткой.
И жизнь, словно баржа, влетела на мель.
Ну где же мужчина с роскошною лодкой,
Который возьмет в Новый год в Куршавель?
__________________________________________
Я сказала клиенту: “Нате, возьмите!
Не вонючим же евро платить, ах ты мент!
Вы рублем полновесным за любовь заплатите.
Так нас учит любимый страной Президент.”
ПРИПЕВ
Ведь я институтка, я дочь олигарха,
Меня возносила людская молва.
Теперь я забыта, как книжки Плутарха.
И взлет, и паденья – все это Москва!
Стою на обочине в юбке короткой
И жизнь, словно баржа, влетела на мель.
Ну где же мужчина с роскошною лодкой,
Который возьмет в Новый год в Куршавель?
__________________________________________
Только лишь иногда под портвейн из бутылки,
Вспоминаю божественный вкус коньяка.
И тогда отсылаю в Читу я посылки,
Ведь отец мой вернется. Верю я. А пока.
ПРИПЕВ
И вот я проститутка, я дочь олигарха,
Меня возносила людская молва.
Теперь я забыта, как книжки Плутарха.
И взлет, и паденья – все это Москва!
Стою на обочине в юбке короткой.
И жизнь, словно баржа, влетела на мель.
Ну где же мужчина с роскошною лодкой,
Который возьмет в Новый год в Куршавель?
