С каждым годом сложнее поэту добиться известности.
Да и дело не в славе, поэт – он по жизни босяк.
Демиург языка и носитель остатков словесности
Должен выкрикнуть: «Жопа!», без этого нынче никак.
И дошедший поэт до подобного грехопадения,
Прикусив свой язык, что уже, согласись, не к добру,
Понимает, что жопа и есть тот предмет преткновения,
О который когда-то придется сломаться перу.
И торчит эта жопа, как главный предмет экспозиции,
Всяк потрогать ее норовит, подержаться, лизнуть.
И несчастный поэт, замерев в неказистой позиции,
Показать из-за жопы пытается рваную грудь.
Только слева и справа подперла его конкуренция,
Спрос на жопы упал, не помог и китайский фэн-шуй.
И теперь чтоб хоть как-то понравиться интеллигенции,
Прогрессивный поэт должен выкрикнуть гордое: «...й!»
И кричат ведь сердешные, слышишь, орут, надрываются?
Только этот не стал, опустился, сломался, запил.
Мир, в котором поэты лишь жопами запоминаются,
Не достоин разбитых сердец и разорванных жил.
