Прислушайся и различишь: сердце снова стучит, а не бьётся.
Иногда внутри — слишком много слов,
чтобы выплеснуть их вовне…
И я не знаю, как прорвать плотину.
Может, набирать алфавит?
Мозг обленился
и потерял нюх на рифмы,
помня ритм и звук.
Его обвиняют в отсутствии логики,
в нежелании принимать решения,
и это правда.
Знаю только одно:
есть множество способов
придумать смысл жизни
или занять у кого-то,
кто поднаторел
в этом искусстве.
Но мне не надо
искать причину для входа.
Ведь я уже выше, чем была,
а горизонт —
очень странная мера близости.
Зачем он,
если всё равно ты окажешься там,
где и хотел очутиться?
…дробится то, что не было цельным.
И я уже не боюсь — да! уже не боюсь —
падать в ладони;
ведь прирученные птицы —
учат летать своих птицеловов.
10 января 2007 года; отред. 20 января 2008 года
