(отрывок из поэмы "Тридцать второй терренкур" http://www.stihi.ru/2007/06/24-144)
Свежесть утром стоит такая (!),
Сдохнет с зависти шлюха-ночь, и ей
Навстречу себя толкая,
Открываю окна восточные.
В око комнаты влейся, Солнце!
Через веки шторок прищуренных
В обрамлении лилий сонных
И бонсая японских мичуриных.
Чтоб бессмертным теням на смену,
Через ночи мои и столетия,
Заиграли бликами стены,
Отражая небес соцветия!
В проёме окна стою.
Распахнута. Небо пью.
Почти кричу:
Еще чуть-чуть!
Но могучая вышка ТЕЛЕ-
Визионная (Бог телевизоров!)
На горбатом земном теле
Снова зовет в инвизибле.
Заправляя в карманы рёбер
Крылья, за ночь на дюйм подросшие,
Отправляюсь кормить утробу
Этой вышки - душевным крошевом.
Загнана, загнана, загнанная в заботы –
Спешу на работу!
Работа – на зависть мечтательным барышням,
Съевшим собаку на беллетристике.
За эту работу дерутся, знаешь ли,
На кастингах модели от журналистики.
Лишь обратная сторона медали
Видна едва ли…
Опять, накрасив в гримерной ретиво
Крупнотоннажным фарфоровым слоем,
Посадят перед чёрной дырой объектива
Вещать цензурой проверенное слово.
Слово, несущее вирус смятения,
Маньяком, выпушенным на свободу. -
Рожденный в голове казённого гения
Алгоритм создания покорного народа.
И если осмелишься высунуть голову
Из картонной коробки общественного мнения -
Вспомни стойкого солдатика из олова,
И почувствуй приторный запах тления.
Работа – «пустяшная» -
Сидеть за столиком.
Посадка изящная:
Спину – столбиком. -
Не скамейка на парковой улице! -
Режиссер не позволит ссутулиться.
В голове – мутно.
До эфира – считанные минуты.
Оператор басит: «суфлёр приказал жить вечно».
Светотехник наводит последние штрихи.
Метр до софитов, лицо плавится сыром в печке.
Под гримом чешется нос…Апчхи!
За пультом кричат:
- Не чихать!
Мобильник выключи, гасит фон.
Проверим еще раз микрофон.
…Семь. Шесть. Пять…
- Здравствуйте, уважаемые телезрители!
Гости края и коренные жители.
Начнем с постулатов гражданского права.
Всем обеспечена свобода слова:
Слева кудахчут, рыкают справа,
Даже мычать разрешили коровам.
От этого ждут повышенья удоев,
Хотя на кормежке и срезали нормы. -
Стала корзина вконец худою. -
Будем держать форму.
Далее ждет вас трагедий пара:
Передел не проходит войной бескровной.
Поднимается в обществе ненависти опара.
Работает исправно человеческая жаровня.
Вот взрыв на платформе ЖэДэ вокзала,
И другой, помощнее, у площади рыночной
(Подробно расскажет эфир ночной).
Хотите еще? Мало?
Мало крови для вечности?
Добавить оторванных конечностей?
Будут. Сразу же после выпуска -
В пьесе известного драматурга.
Режиссура народная без припусков
На швы. Отдыхают хирурги.
Да, и еще! В свете последних постперестроечных лет
(Главное чуть не забыла, самое!)
В краевом центре открылся общественный туалет.
С пальмами. Мраморный.
Закончен эфир прямой.
Пора домой.
Звонок головной редакции:
Не спать! Хотите слететь отсюда?
Срочно! Для исследования массовой реакции
Нужно горячее блюдо.
- Будет.
Вся падалица человеческого сознания -
От времен сотворения до расщепления мира -
Сконцентрирована в одном бледно-розовом здании.
Неплохой, пожалуй, сюжет для сатиры,
Но вальсирует масс-медиа
На стыке мелодрамы и трагедии.
http://www.stihi.ru/2007/06/24-144
