В номере:
К. Бальмонт
Эдгар По
Т. Буевич
Ф. Лиевский
КОНСТАНТИН БАЛЬМОНТ.
I
Сегодня, вам трудно было бы поверить, господа, что Бальмонт был одним из самых знаменитых поэтов России начала прошлого века, и в тоже время он был самым гонимым и осмеянным декадентом на своей родине.
Личность Бальмонта, как и его творчество, впечатляла. Ему посвящали стихи В. Брюсов, А. Белый, Вяч. Иванов, М. Волошин и многие, многие другие его современники. Они видели в нём «стихийного гения». Брюсов писал: «Он переживает жизнь, как поэт, и как только поэты могут её переживать, как дано это им одним: находя в каждой минуте всю полноту жизни».
Его портреты писали М.А. Друнов, В.А. Серов, Л.О. Пастернак. А вот так описывает его А. Белый: «Лёгкая, чуть прихрамывающая походка точно бросает Бальмонта вперёд, в пространство. Вернее, точно из пространства попадает Бальмонт на землю – в салон, на улицу. И порыв переламывается в нём, и он, поняв, что не туда попал, церемонно сдерживается, надевает пенсне и надменно (вернее, испуганно) озирается по сторонам… Надменность и бессилие, величие и вялость, дерзновение, испуг – всё это чередуется в нём…». Илья Эренбург писал: «Я видел – в давние дни,- как в чопорном квартале Парижа -
Пасси, прохожие останавливались, завидев Бальмонта, и долго глядели ему вслед. Не знаю, за кого принимали его любопытные рантье,- за русского ”prince”, за испанского анархиста или просто за обманувшего бдительность сторожей сумасшедшего. Но их лица долго хранили след недоуменной тревоги, долго они не могли вернуться к прерванной мирной беседе…».
Бальмонт был не только поэтом, прозаиком, исследователем, и переводчиком, он обогатил русскую литературу своими переводами англоязычной, французской и испанской поэзии, перевёл «Историю скандинавской литературы» Йегера (перевод был уничтожен русской цензурой), благодаря ему русской публике стали известны и близки такие авторы, как Гауптман и Зудерман; им впервые была переведена на русский язык поэма Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Нашли место в его творчестве и стихи болгарских поэтов, югославские и литовские народные песни, предания Полинезии, мексиканские сказки и многое другое. Тем не менее имя его долго замалчивалось в Советской России или подвергалось злой безосновательной критике.
Константин Дмитриевич Бальмонт родился 4 июня 1867 года в семье владимирского помещика. В своей автобиографии он писал: «… по семейным преданиям предками моими были какие-то шотландские или скандинавские моряки, переселившиеся в Россию, фамилия Бальмонт очень распространена в Шотландии… Предками моей матери (…) были татары. Родоначальником был князь Белый Лебедь Золотой Орды. Может быт, этим отчасти можно объяснить необузданность и страстность, которые отличали мою мать и которые я от неё унаследовал, так же как и весь свой душевный строй».
В молодости Бальмонт увлекался общественными вопросами, политикой и был временно исключён из гимназии за принадлежность к нелегальному кружку, а два года спустя удалён из Московского университета «как один из главных организаторов студенческих беспорядков». 22-х лет он женился против воли своих родителей на дочери фабриканта красавице Ларисе Гарелиной, что привело к разрыву с его семьёй. Семейные неурядицы, неопределённость будущего, неврастенические вспышки и ревность молодой жены привели к тому,. что 13 марта 1890 года, прочитав накануне «Крейцерову сонату» Л. Толстого, ходившую тогда по рукам в списках, молодой поэт пытался покончить собой. Выбросившись из окна третьего этажа на булыжную мостовую, он покалечился, и целый год после этого вынужден был провести в постели. Этому событию Бальмонт придавал большое значение, считая, что «дыханье смерти» пробудило в нём творческую мечту.
В 1900 г он пишет литературную работу под названием:«Элементарные слова о символической поэзии". Вот отрыврк из неё:
«…Реалисты всегда являются простыми наблюдателями, символисты – всегда мыслителями.
… В течение Х1Х века мы видим одновременное существование двух противоположных литературных направлений. Наряду с Диккенсом мы видим Эдгара По, наряду с Бальзаком и Флобером – Бодлера, наряду с Львом Толстым – Генрика Ибсена. Нельзя, однако, не признать, что, чем ближе мы к новому столетию, тем настойчивее раздаются голоса поэтов-символистов, тем ощутительнее становится потребность в более утончённых способах выражения чувств и мыслей…
Как определить точнее символическую поэзию? Это поэзия, в которой органически, не насильственно, сливаются два содержания: скрытая отвлечённость и очевидная красота,- сливаются так же легко и естественно, как в летнее утро воды реки гармонически слиты с солнечным светом.
… вот основные черты символической поэзии: она говорит своим особым языком, и этот язык богат интонациями; подобно музыке и живописи, она возбуждает в душе сложное настроение,- более чем другой род поэзии трогает наши слуховые и зрительные впечатления, заставляет читателя пройти обратный путь творчества: поэт, создавая своё символистическое произведение, от абстрактного идёт к конкретному, от идеи к образу,- тот, кто знакомится с его произведениями, восходит от картины к душе её, от непосредственных образов, прекрасных в своём самостоятельном существовании, к скрытой в них духовной идеальности…»
Известность пришла к нему в 1895 году, когда наряду с В. Брюсовым, он стал одним из лидеров символистов.
ТОНЧАЙШИТЕ КРАСКИ.
Тончайшие краски
Не в ярких созвучьях,
А в еле заметных
Дрожаниях струн,-
В них зримы сиянья
Планет запредельных,
Непознанных светом,
Невидимых лун.
А если в минуты
Глубокого чувства
Мы смотрим безгласно
И любим без слов,
Мы видим, мы слышим,
Как светят нам солнца,
Как дышат нам блёстки
Нездешних миров.
БЕЗГЛАГОЛЬНОСТЬ.
Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаённой печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.
Приди на рассвете на склон косогора,-
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так грустно, и сердце так радо.
Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всём утомленье, глухое, немое.
Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,-
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце так радо.
Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.
1900
Бальмонт подолгу жил в странах Европы, побывал в Южной Америке, Африке, Индии и странах юго-восточной Азии, Ближнем Востоке, в Австралии и Новой Зеландии на островах Океании.
Он приветствовал революцию 1905 года и даже сотрудничал в большевистской газете. После поражения революции он вынужден был скрываться за границей. Так же восторженно он встретил и Февральскую революцию, но очень скоро разочаровался в революционном движении и присоединился к партии кадетов.
После Октябрьской революции Бальмонта вызвали в ВЧК, где на вопрос: в какой партии он состоит, он ответил :«Я – поэт». Наступили трудные времена. В 1920 году он живёт в холодной и голодной Москве. Иногда его домочадцам приходится целыми днями проводить в постели чтобы согреться. В это тяжёлое время начинается его дружба с Мариной Цветаевой. 25 мая Бальмонту удаётся покинуть вместе с семьёй Россию.
Разлуку с родиной он переносит тяжело; отношения с русской эмиграцией складываются непросто, единственным человеком, общение с которым радует его, остаётся Цветаева. Новая Россия забыла своего кумира.
Ещё в 1896 году Бальмонт написал в альбом Станюковичей строфу Пушкина:
И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё хотелось почивать.
За границей он бедствовал, скитался по больницам, прогрессировала его душевная болезнь. Он умер 24 октября 1942 года, забытый почти всеми. Париж был оккупирован фашистами. Похоронили его на французском кладбище. На его надгробной плите написано: “Constantin Balmont, poet russe”.
II
Константин Бальмонт.
Из очерка жизни Эдгара По «ЛЮБОВНИК ПЕЧАЛИ»:
«…Никогда не видела я его таким весёлым и таким исполненным надежд, как в тот вечер… Мы стояли на крыльце, и, пройдя несколько шагов, он остановился, обернулся и снова приподнял свою шляпу в последнем прощании. В это самое мгновение блестящий метеор появился на небе, как раз над его головой, и исчез на востоке…»
… Он прибыл в Балтимору вечером, и после неведомых блужданий, или таких блужданий, о которых существуют лишь сомнительные свидетельства, кем-то, на какой-то уличной скамейке, был узнан, подобран в беспомощном состоянии и отвезён в больницу.
То был месяц октябрь, месяц листопада, последний месяц осени, глядящий в наступающую зиму. Несколько дней он пробыл в больнице в тревожном полусознательном состоянии и умер на рассвете 7-го октября 1849 года,
В воскресное утро.
Есть Море. Печальное Море, которое всегда шумит и пенится и создаёт мгновенные узоры, тающие слезами и пеной вокруг пустынного острова, что возносится над водною громадой, как одинокий утёс. От утра и до вечера, во всю долгую ночь, от вечерней зари до утренней , светят ли звёзды или небо затянуто тучами, горит ли в нежно-голубой синеве огнемечущее Солнце или в тусклом и мертвенно-синем небе встаёт запоздалая ладья убывающего жёлтого Месяца, ласков ли ветер или собирается буря, которая топит корабли, вокруг одинокого острова-утёса шумит и шумит, и плещет, и пенится неустающее тоскующее Море, движеньями волн своих рисующее узоры, которые всегда повторяются и каждое мгновенье возникают в первый раз… Так стоит тот остпров-утёс над водой и будет стоять, а Море, которое никогда не рассказывает своих тайн, никогда не скажет, почему он такой, этот остров».
St. Brevin l’Ocean.
1911. Сентябрь.
Бретань.
Эдгар Аллэн По в переводе К. Бальмонта.
***
Я не скорблю, что мой земной удел
Земного мало знал самозабвенья,
Что сон любви давнишней отлетел
Перед враждой единого мгновенья.
Скорблю я не о том, что в блеске дня
Меня счастливей нищий и убогий,
Но что жалеешь ты меня, мой друг, меня,
Идущего пустынною дорогой.
ЛЕЛЛИ
… … Исполнен упрёка,
… … Я жил одиноко,
… В затоне моих утомительных дней,
Пока белокурая нежная Лелли не стала
...............стыдливой невестой моей,
Пока златокудрая юная Лелли не стала
................счастливой невестой моей.
… … Созвездия ночи
… … Темнее, чем очи
… Красавицы-девушки, милой моей.
… … И свет бестелесный
… … Вкруг тучки небесной
… От ласково-лунных жемчужных лучей
Не может сравниться с волною небрежной
................её золотистых воздушных кудрей,
С волною кудрей светлоглазой и скромной
................невесты-красавицы Лелли моей.
… … Теперь привиденья
… … Печали, Сомненья
… Боятся помедлить у наших дверей.
… … И в небе высоком
Блистательным оком
… Астарта горит всё светлей и светлей.
И к ней обращает прекрасная Лелли
.............сиянье своих материнских очей,
Всегда обращает к ней юная Лелли
.............фиалки своих безмятежных очей.
ВОРОН.
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грёзам странным отдавался,- вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался – постучался в дверь ко мне.
«Это, верно,- прошептал я,- гость в полночной тишине,
… … Гость стучится в дверь ко мне».
Ясно помню… Ожиданья… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней-
О Леноре, что блистала ярче всех земных огней,-
… О светиле прежних дней.
И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший тёмным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
«Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине-
… … Гость стучится в дверь ко мне».
Подавив свуои сомненья, победивши опасенья,
Я сказал: «Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул,- и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, и не слышал я его,
Я не слышал…» Тут раскрыл я дверь жилища моего:
… … Тьма – и больше ничего.
Взор застыл, во тьме стеснённый, и стоял я изумлённый,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь – «Ленора!»- прозвучало имя солнца моего,-
Это я шепнул, и эхо повторило вновь его,-
… … Эхо – больше ничего.
Вновь я в комнату вернулся – обернулся – содрогнулся,-
Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
«Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там, за ставнями, забилось у окошка моего,
Это – ветер,- усмирю я трепет сердца моего,-
… … Ветер – больше ничего.
Я толкнул окно с решёткой,- тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошёл спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
… … Он взлетел и сел над ней.
От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно,-
Я промолвил,- но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?»
… … Молвил Ворон: «Никогда».
.......................
.......................
И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты – иль дух зловещий,
Этим небом, что над нами,- Богом, скрытым навсегда,-
Заклинаю, умаляя, мне сказать – в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?
… … Каркнул Ворон: «Никогда».
И воскликнул я, вставая: «Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури,- уходи опять туда,
Нехочу я лжи позорной, лжи, как эти перья чёрной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу - один всегда!
Вынь свой жёсткий клюв из сердца моего, где скорбь всегда!»
… … Каркнул Ворон: «Никогда».
И сидит, сидит зловещий Ворон чёрный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединённый, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится,- на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда,
… … Не восстанет – никогда!
Константин Бальмонт.
ГАРМОНИЯ СЛОВ.
Почему в языке отошедших людей
… Были громы певучих страстей?
И намёки на звон всех времён и пиров,
… И гармония красочных слов?
Почему в языке современных людей –
… Стук ссыпаемых в яму костей?
Подражательность слов, точно эхо молвы,
… Точно ропот болотной травы?
Потому что когда, молода и горда,
… Между скал возникала вода,
Не боялась она прорываться вперёд,-
… Если станешь пред ней, так убьёт.
И убьёт, и зальёт, и прозрачно бежит,
… Только волей своей дорожит.
Так рождается звон для грядущих времён,
… Для теперешних бледных племён.
III
Татьяна Буевич.
***
....................«It was many and many a year ago,
......................In a kingdom by the sea»
...........................................E.A. Poe
Как, может быть, сотни лет назад
На самом краю земли
Дети, быть может, сестра и брат
С прогулки вдоль берега шли.
У моря и неба не стало границ,
Их смыл серый ласковый дождь,
И было так тихо без пения птиц,
Лишь листьев осенних дрожь.
И было пустынно, куда ни глянь -
Лишь море, сливаясь с дождем,
Ему подставляло широкую длань
Тем тихим и пасмурным днем.
Казалось, что мальчик был тот поэт,
Который у края земли
Любил бесконечно, тысячу лет
Девочку Аннабел Ли.
Что-то искали у моря они,
Низко к воде склонясь,
Брели, обходя коряги и пни,
И в воду бросали, смеясь.
Феликса Лиевский.
***
В глубокой той ночи
ни проблеска, ни тени,
всё мрак седой покрыл.
Холодные ключи,
умершие растенья
клубятся у могил.
Здесь вечной смерти сон,
а мир, который светел,
безумно далеко...
Не долетит твой стон.
Его поглотит пепел
забвения веков.
Слепые злые силы
стократ его повторят
из бездны чёрных вод.
Не оживут могилы,
а время не ускорит
свой бесконечный ход.
