Труды, облагородив дух,
Обезображивают тело
А тётя Маша, мужей двух
Похоронив, третьего хотела
Найти, чтоб скрасить свои будни
Одна беда - прелести её будто б из студня
Сделанными казались на ощупь, а не из упругой резины -
Работала-то тётя Маша продавщицей в сельском магазине
А не заведовала в столице косметическим иль каким бутиком
Кремами отродясь не мазалась и на кадиллаке с ветерком
Не каталась никогда... Лет пятнадцать к тому же дояркой
До магазина работала - удивительно ль что ввиду такой несладкой
Жизни, обороняли её надёжно к годам сорокА
От хищных взглядов возможного женишка
Насыпи жира и морщин траншеи,
Тройной подбородок и дряблая кожа на шее
Но над рекламными газетами тётя Маша исправно склоняла выю
И узнала их посредством про пластическую хирургию
Выбрала фирму подешевле, и снесла старые украшения
В ломбард, обменять неживую красоту на живую приняв решение
Осмотрев тётю Машу всесторонне, объяснили хирурги
Как вернут ей красу и сколько за это возьмут, поплевали окурки
Уложили на стол, жир спустили и кожу разгладили посредством нити
Золотой, похлопали по щекам и сказали: "С Богом идите,
Помните только: хоть привыкли жить вы в деревне по-русски
А нам известно как тяжела деревенская русская жизнь, но нагрузки
Физической избегайте всё же неделю после операции этой хотя бы!" -
Такими нехитрыми словами проводили они тётю Машу. Но бабы
Волос хоть длинен, да память и ум больно корОтки.
Чтоб зуд и боль послеоперационные унять, заранее водки
Припасла тётя Маша догадливая бутылку, которую перед сном
И опорожнила, с торжеством думая о том как завтра лицо
Её обновлённое изумлённые увидят односельчане
И мужики её будут вожделеть как козлы вожделеют каждый лист на кочане
Свежем и крепком, только что с грядки, капустном
И стало ей от мыслей таких весело несмотря на боль, а не грустно
Но наутро, тяжёлого похмелья ввиду,
Не вспомнила тётя Маша про вновь обретённую свою красоту
И, паче того, на свою беду о хирургов предупрежденьи забыла.
У дверей же её дома, ввиду отсутствия канализации, всегда было
Ведро помойное, которое она утро каждое выносила
И сегодня с утра ведро это стояло полным почти до края
Подняла его поднатужившись тётя Маша, тяжко вздыхая
И потащила в направленьи сарая -
Там где яма была выгребная
Но не прошла и полпути до неё красотка забывшая о своей красе, увы -
Почувствовала вдруг боль она резкую, аж ведро уронила - то швы
Свежие за правым и левым ухом у неё разошлись,
Открылись разрезы, и полилась какая-то слизь
Густая из них, с кровью и ещё какой-то дрянью пополам - завопила
От боли и ужаса тётя Маша, да поздно уж было:
Соскользнуло лицо с черепа, повиснув безобразным лоскутом...
Пришлось бедняжке продать потом и дом
Чтоб не то что красавицей стать вновь, а лицо хотя б обратно пришить...
Что ж - говорят, с лицом любым можно жить
Жить-то можно - да найдёт ли баба лет сорока
С физиономией навсегда перекошенной и крест-накрест прошитой себе муженька?
Вряд ли, и судьба её будет горька
Особенно коль ни дома у неё нет, ничего - выпить было суждено тёте Маше
До дна скитаний, отчаянья и презрения чашу...
Погублена была из-за неумеренного пития водки
Жизнь и судьба этой красотки
Любому, кто басню сию дочёл до конца, должно стать понятно
Что ни в коем случае не дOлжно лицо своё терять - очень сие неприятно
