Шарится ветер руками под юбкой.
Фригидная к чувствам идёт переулком,
считает чужие оргазмы стуком
каблуков.
Ей как-то уже давно всё равно.
Ей безразлична нимфетка-весна
в тоноком нейлоне колготок и льна,
развязно звенящая кубиком льда
в грязной посуде немытых окон.
Жжёной резиной таяло плавилось утро.
И ей не понятны счастливые сутры
бездомных птиц.
Ей не понятно и муторно.
Ей как-то уже давно всё равно.
Ведь память разъело на дне желудка,
напрочь забыв о годах, неделях и сутках...
сверкающей пылью собирались в минутки
тикали капли худым потолком.
