А.Н.
Прозренья миг - бесхитроснен и строг.
Тепло руки хранят твои стихи.
В вопросах боли - всякий одинок.
В вопросах жизни - многие грехи
Простятся нам. Но на подушке тень
Бессонницы. Ночных скитаний след.
Сквозь суетливых мыслей дребедень,
Едва проступит истины стилет -
И пригвоздит запястье к алтарю.
Чужая жизнь – такого просто нет.
Из марта обернешься к январю,
В котором позабыт на кресле плед,
И коридора темное нутро
Отмечено пунктирами дверей.
Там месяца помятое ведро
Встает над плоской сутью площадей
И равнодушно продолжает путь
В дождливой и безрадостной зиме.
Но сердце перебаливает в грусть
Тоску о белоснежном Рождестве.
И вот течет навстречу небу слов
Простых и теплых чей-то диалог.
Над лужами придуманных основ,
Над шаткими опорами дорог.
Чужая жизнь – такого просто нет.
И Рождество предначертает март,
В который перельется тихий свет,
Пройдя сквозь стены множества утрат.
За тысячу прозрений до тебя
Перед иконкой зажжена свеча
И вписана вне времени мольба,
Что ангел мне нашепчет у плеча,
И эта неумелая строка
В податливости воска. Чу!... Не тронь.
То левая и правая щека
Доверчиво ложатся под ладонь.
А так ли горек нашей жизни ход?
И так ли одинока наша боль….
Плывет по небу белый пароход,
Мы, засмотревшись, в чай мешаем соль.
Простая благодарность между строк.
Мы учимся смиряться и прощать.
Мы учимся любить. И видит Бог,
Что наша жизнь смешная не пустяк.
