Принимать весну как лекарство, утром субботы,
за белыми шторами, за робкой зеленью фрезий,
у меня прорастают семь, а должно бы десять.
семь из десяти неплохой результат,
если внутри зима, если внутри зима
когда как пилюлю разжевываешь свежесть утра,
как рыбий жир глотаешь встречи с друзьями,
когда затыкаешь уши плеером, глаза закрываешь в метро
смотришь на всех, как будто они в аквариуме
но не успокаивает, не успокаивает.
Ничто.
Когда приходишь домой, одежду швыряешь неглядя,
пепельницы переполненные, вещи те, что не надо гладить,
приходишь думаешь - только не плакать, только не плакать,
выходишь из дома и не оглядываешься. Просто такое место. Как все дома
выходишь, слепнешь от солнца, а тебя накрывает зима.
Говорят, надо ходить в солярий, надо аутотренинг,
надо сидеть три дня, привязав себя к батарее,
ключи отдать, разбить телефон,
молчать и ждать когда из тебя вытечет, растопит и протечет,
когда соседи снизу придут с сотрудником жэка, отвяжут, встряхнут,
и ты будешь рада, что кто-то помнит, что знает хоть кто-нибудь,
звонит на твой телефон, терзает твой домофон, просит забрать машину,
пустить ночевать в квартиру, не материться и быть женственнее, заменить мужчину,
сменить наконец на летние зимние шины,
отдать кредит, взять кредит, оплатить мобильный,
вылечить простуженный голос чаем с малиной,
что-нибудь выкинуть, что-то купить, ответить на мыло,
съездить в сервис, сходить в гости. Дать себе силы
выдохнуть. И как учили между двумя ударами сердца
плавно нажать на курок. Хладнокровно. И вдребезги.
И в брызги льда эту чертову, чертову зиму.
