Маныч-Гудило удивился
(мне было восемь лет тогда):
Типичный лось, заняв низину,
Присел, сказав мне: "Лабуда".
Увидев лишних калистратов,
Поторопился я сожжечь
Себя, царя, цыгана, Машу,
Затем и длинных Перунов.
"Гуляй" сказал один дебильный.
Я им поверил на словах,
Ведь это дикий Радомыльский
Себя чучанго посчитал.
Бегут затейливо матросы,
Снимают бороды отцы,
Вороны мнут себе желудки.
А мне б остаться басмачом.
