Я силуэт, мелькнувший вдалеке
И шелест распускающейся липы,
Щемящая мелодия для скрипок,
Прохлада и журчанье в роднике.
Я предвкушение сладости любви,
И призрачность не сбывшейся надежды,
Безудержность отброшенной одежды
И шепот эха. Только позови…
(И.Полонина)
Удобно устроившись в кресле и облокотившись о ствол старой сосны я смотрела на костер. Пламя то замирало, то вспыхивало с новой силой, получая очередную порцию дровишек. Его языки жадно набрасывались на ветки, которые дети подбрасывали в него.
Пока мужчины занимались мясом, мои девчонки поддерживали им настроение.
Внучка тащила в костер все, что попадало ей в руки. И когда очередная мокрая ветка или трава, попадали в огонь, поднимался густой столб дыма и по закону «бутерброда» поворачивал в мою сторону. Мне бы встать и уйти, но после бессонной ночи меня так разморило на воздухе, что я только отворачивала лицо и лениво пыталась протестовать против такого "неуважения". Но, смеясь и дурачась , они еще усерднее старались растормошить меня.
Сонными глазами я наблюдала молодых, кокетливых женщин, пытающихся постоянно быть в центре внимания.
Они совсем ошалели от свежего воздуха, избытка эмоций и своей молодости. Смеялись, шумели, ни минуту не забывали о том, что с ними рядом те, кто постоянно должен помнить о них. И находили, для этого, уйму причин и возможностей: ах ,развязался шнурок на ботинке, ах, уронила стаканчик, ах, царапнула пальчик, ах, подул ветерок не с той стороны и, конечно же, не той температуры, ах…, да просто ах - потому, что им так хотелось в эту минуту. Хотелось видеть себя любимыми, нужными и желанными.
Их порхающие фразы, легкость и непосредственность общения, кошачья гибкость и грациозность, умение тенью полуулыбки передать свое одобрение или осуждение, быстрые взгляды, медленные и величавые повороты головы, умение виртуозно внести элемент юмора в разговор –делали их удивительно трогательными, очаровательными и совершенными.
Я смотрела на них и думала о том, что как же не хочется , чтобы они в своей жизни столкнулись с безразличием и тупостью, непониманием и черствостью,обманом,
предательством, жестокостью и цинизмом, ограниченностью и темными уголками души тех, кого будут любить.
Мне пришлось подняться и уйти от этого «балагана» вглубь леса.
Я люблю слушать лес.
Пораженная красотой пейзажа, чудесными звуками, звенящей тишиной, я подняла глаза к небу и попала в джунгли сродни тем, которые описывал Э.Берроуз. Разница была, лишь, в породе деревьев, окружавших меня.
Высокие сосны, как строгие матроны, что то обсуждали между собой,качая верхушками и сердито скрипя. Под порывами ветра сбрасывали с себя сухие иголки, очищаясь и прихорашиваясь. Между ними, попадались парочками молодые березки, с опущенными пушистыми веточками, как девчонки отпустившие за зиму косы. Так и хотелось подойти и начать заплетать и укладывать эти гривки, закрепляя их лентами и разноцветными заколками.
Они не обращали никакого внимания на стоны и бурчание своих соседок.
С особой легкостью и радостью откликались на прикосновения ветра. А он, паршивец, совсем разошелся. То ласково обнимал их, спутывая их пушистые головки, то налетал порывами, старался показать свою силу и удаль.
А вот и красавец дуб раскинул ветки-руки, подставляя солнышку набухающие почки. Величественный, мощный, сильный хозяин приглядывающий за порядком в доме.
Рядом уже поднималась молодая поросль, также, требующая своего места под солнцем.
Возле своего дупла показалась рыжая белка, оглядывающая глазками-бусинками всю округу и готовая при первой же опасности взлететь огоньком на самую верхушку дерева.
Я шла по лесной дороге и получала удовольствие от непередаваемого разнообразия всей красоты и моей причастности к этому величественному, единому организму: от дороги, стелющейся под ногами и покрытой изумрудом молодой травы, от ажурных бликов на ней, от солнечного луча, дразнящего и смеющегося над моей неуклюжей попыткой увернуться от него. Лес, пронизанный светом, совершенством жизни и ее очарования, был полон неумолкающего щебетания и пения.
Я шла и думала о женской доле-судьбе, о том, что было нам дано изначально, что приобрели и что потеряли, чем живем, о чем мечтаем, чего ждем, к чему стремимся.
Женское любопытство всегда было сильнее страха. И влечет оно нас в реку жизни, которая несет свои воды между утесов и каменных порогов к водопаду, швыряя, как щепки, часто раня и ломая.
Когда то, я прочитала высказывание мыслителя 18 века, А. Шопенгауэра: «если не было бы женщин, то в первые минуты нашей жизни мы были бы лишены помощи, в середине – удобств, а в конце – утешения. Вспомнила, улыбнулась и подумала, что тогда бы не было ничего…
Как же далеко ушла женщина в своем развитии от своего первоначального вида. Усовершенствовалась и преобразовалась настолько, что часто оставляет позади себя мужские умы, уже ничего не говоря об интуиции.
Исчезали империи и династии, исчезали и возрождались цивилизации, но все также неизменно оставалась она хранительницей очага и источником продолжения жизни на земле.
История подтверждает, что никогда женщина не ступала ни одного шага назад в своем развитии. Очень часто, прямо или незаметно, протягивала руку помощи мужчине, как раз тому, кто и должен быть ее защитником .
Безгранична сила женской любви и ее самоотдача.
Безгранично ее стремление к самопожертвованию и воскрешению.
Безгранична сила хрупких женских плеч и безгранична ее слабость перед предательством.
Безгранично ее умение в нищете быть королевой и в роскоши нищенкой.
Безгранично ее спокойствие перед блеском золота и драгоценностей и безгранично ее страдание перед болью мужчины.
Безгранично ее желание и умение брать эту боль на себя.
Радость и смех в доме – это женщина, слезы и печаль – также она.
Высота и полет, как пропасть и падение – это женщина.
Теплый свет окон в доме и затягивающая их темнота – это она.
Засеянное поле и выжженная пустыня – это женщина.
Смерть и возрождение – это женщина.
Самая дорогая и желанная игрушка в руках мужчины – это женщина.
Она,то место на земле, куда всегда стремится мужчина, как бы далеко он не был.
Она, та пристань, тот волшебный остров, где он набирается сил, где оттаивает его душа и уходит усталость сердца.
Она держала повод его коня – отправляя в поход, она же, и принимала его в руки – встречая.
Никакая охота и рыбалка, работа и политика, деньги и богатство - не заменят мужчине женщину.
Страсть ее тела, глубина ее глаз, пылкость губ и рук, шелк ее волос, простое прикосновение к ней – его сила и его слабость. Обладание ею - самая большая радость и мечта любого мужчины.
Уют и теплота в доме – это женщина, холод и сквозняки в нем – это она.
Самая страшная и болезненная рана – это рана, нанесенная женщиной, но ведь лучше и искусней целительницы, чем она – не найти.
За нее дрались на дуэлях и вели кровопролитные войны, обожествляли ее красоту и, ее же, втаптывали в грязь.
Ее ставили выше богов, королей и законов и, ее же, стегали плетьми у позорного столба.
Ее ласкали в тихом уединении и, ее же, сжигали на кострах...
Ад и рай, смех и слезы, горе и радость, удаль и уныние, свет и тьма, огонь и пепел, прошлое , настоящее и будущее – это все Женщина!.
Само продолжение жизни человеческой на земле, непрерывной, многоликой, разнообразной, желанной и прекрасной – разве возможно оно без нее, без женщины?!: Марины или Анны, Галины или Лидии, Натальи или Маргариты, Валентины или Ирины, Ольги или Варвары, Надежды или Людмилы, Терезы или Седы, Ванды или Оксаны…
Той, чье имя повторяют , как молитву, чей образ носят в сердце, чей запах узнают среди тысяч других, утренний поцелуй которой вводит в изумление и трепет.
Это безмятежное создание мечты и плоти , на утренней подушке, способно свести с ума кого угодно!
Ах, самонадеянность мужчин в своей силе и непобедимости, в своей правоте и мудрости, в своем уме и своих поступках. Сколько же вас теряло голову и разум перед безумством ночей с женщиной. Скольких она сбрасывала в пропасть и скольких возносила на вершину пьедестала. И все это с улыбкой на губах, с уверенностью в своей правоте и силе, с безграничной любовью в сердце - к МУЖЧИНЕ!!!
Вечному источнику, для нее, радости и страданий, силы и слабости , веры и предательства, ласки и жестокости, надежды и отчаяния и… ЛЮБВИ.
Самая большая ошибка мужчины – унизить женщину, не признав всех ее достоинств. И никогда ему не победить ее, если она сама не захочет той победы.
Женское толкование проблемы не всегда совпадает с мужским. Но неоценимы россыпи бриллиантов женской интуиции и понимания на жестком и логическом пути мужчины.
Говорят, что для того, чтобы управлять – следует научиться подчиняться. И кто , как не женщина в совершенстве владеет этим искусством?!
За возможность оказаться в кольце рук любимого, готовы пожертвовать всем, что имеем: покоем, свободой, уверенностью, стабильностью. От избытка чувств падаем в него, как в океан, забывая о том, что не умеем плавать даже озере.
Но глубокие, заветные мечты, вера в изначальное добро, в конечное торжество разума и света - всегда помогали женщине находить путь к истине, давали возможность выходить из пены волн Афродитой, снова и снова, возрождаясь к жизни и любви.
Ее умение всегда оставаться для мужчины неразгаданной тайной, познавать которую интересно, а иногда и страшно, делает ее для него желанным символом очарования и мечты.
Женщина, как история меняется вслед за жизнью. Она как древний и заветный ларец, наполненный секретами и манускриптами. Она как Сириус на небосводе, яркий, далекий, загадочный и недоступный.
Ж-еланная!
Е-динственная!
Н-ежная!
Щ-едрая!
И-нтерестная!
Н-еобходимая!
А-бсолютная и неотъемлемая часть мужчины! Потому, что она- ЖЕНЩИНА!
С такими мыслями я вышла к лесному озеру на берегу которого стояла старая верба.
Семья аистов уже определила себе дом на ней. Один из супругов поднялся над гнездом и его медленный , величественный полет был выдержан в стиле изящного менуэта.
Середина озера была занята прошлогодним камышом (очеретом, как говорят в Украине). Под порывами ветра он издавал звуки, похожие на звучание волынки. Где-то далеко был слышен стук дятла. Его точки и тире рассыпались по всему лесу, нагоняя страх и ужас на всех букашек.
Поросшие кустарником берега озера поражали бесконечностью оттенков зеленого цвета.
За одним из таких кустов на берегу озера, возле самой воды, расположилась компания из трех человек: двое мужчин и одна женщина. Они сидели, наверное, уже несколько часов, так как мужчины были уже хорошо «навеселе».
Один из них начал настойчиво приставать к женщине. Она, со смехом отбивалась, но со временем это начало переходить в потасовку. Голоса зазвучали сварливо, с раздражением. Я молча наблюдала за ними не вмешиваясь, чтобы ненароком, не оказаться участницей этого инцидента.
В азарте перепалки мужчина не удержался на ногах и сорвался в озеро. Не знаю какое там было дно, но он начал уходить под воду. Женщина завизжала, перепугалась и я. Боковым зрением увидела, что он нашего костра ко мне бегут трое мужчин. Я только молча указала им на озеро.
Его вытащили на берег мокрого, грязного, перепуганного, в водорослях и прошлогодних листьях на голове, немного протрезвевшего, но абсолютно ничего не соображающего и заставили, тут же, снять всю одежду ( температура воздуха была не более +10).
Когда я взглянула на этого ухажера, худого, синего, трясущегося так, как будто по нему проходил ток от оказавшейся рядом высоковольтной линии, с выпученными от страха глазами, без штанов, в мокрых сапогах, из которых торчали ноги, как два карандаша в вазе, то подумала, что он уже никогда не захочет "любви", а его подружка оставит его навсегда.
Как же я ошиблась в своих прогнозах!...
Она сняла с себя рейтузы которые были на размеров шесть больше него, оставшись в тонких колготках и короткой куртке. Ему на плечи мы набросили плед и повели к своему костру, отправив его дружка в деревню за одеждой.
Он шел с таким потерянным видом и потухшим взглядом, как будто на него надели «налыгач» и вели на «бойню», никак и ни на что не реагируя, просто молча выполняя все указания.
Мужчины дали ему выпить стакан коньяка и накормили, посадив поближе к огню.
Прошло минут 15. И на пике, то ли алкогольного, то ли гормонального всплеска он начал оживать.
Глаза заблестели и в них появилась жизнь. Он подергал бровями, как бы проверяя подвижность лицевых мышц, пригреб пятерней шевелюру на голове, состоящую из трех длинных волосин, улыбнулся, показав наполовину пустой рот и поднялся.
Плед завязал, как шкуру животного, узлом под грудью, оголив одно плечо, пытаясь придать себе вид лорда Грейстока в образе Тарзана или обаятельного и блестящего кавалера. Подвигал коленками своих «карандашей», проверяя работу суставов и бросил взгляд на свою подружку. Но, оценив ее не совсем подиумный вид , перевел взгляд в другую сторону.
И вдруг он осознал, что все время здесь присутствовали еще четыре женщины. От такого открытия и удивления чуть не свалился, теперь уже в костер. Глаза его расширились, брови приподнялись, а на лице проступило изумление и вопрос: как эти все женщины могли пройти мимо его внимания, но главное - когда и почему?. Дернул плечом, обошел свою подружку, радиусом в два метр,а и пошел в наступление.
От такой дерзости и наглости мои мужики онемели, а девчонки бросились врассыпную.
Его же подруга обалдела, от такого предательства и, тут же, потребовала отдать ей штаны. И когда у них началась разборка по этому поводу - лес содрогнулся от нашего хохота.
Чтобы, наконец то, избавиться от этой экзотической пары я попросила зятя отвезти их в деревню, а им пригрозила, что если они сейчас же не сядут в машину то пойдут в деревню пешком на глазах у всего населения.
И нужно было видеть, КАК они шли к машине…
Он, по-хозяйски, положил ей руку на талию, при каждом шаге опуская ее все ниже и ниже, заявляя о своем праве, и демонстрируя возвращение и...,ЕЕ счастливые глаза при этом…
Воистину, что вознесение возможно и из угла – главное воспрять!
Мы возвращались из леса, когда вечерняя заря коснулась верхушек деревьев.
Я смотрела на темнеющее распахнутое небо, на облака, бегущие по нему, на очертания меняющегося пейзажа и какая то легкая мелодия заполняла мне душу.
Снова я рядом с тобой. Бестелесной оболочкой присутствую в твоем пространстве. Нежно прикасаюсь и слышу твое дыхание. Смотрю в глаза и замираю от любви к тебе. Незаметным движением воздуха переношусь за тобой по квартире. Моя рука лежит рядом с твоей на «мышке» компьютера, вместе с тобой я держу трубку телефона, когда ты разговариваешь с дочерью, я за твоей спиной , когда ты смотришь в окно.
Как младенца я пеленаю тебя чистотой и прозрачностью своих чувств. Разравниваю каждую складочку этого полотна, чтобы витки ложились нежно и ровно, легко и свободно. Каждое мое движение пронизано светом, ощущением полноты и гармонии чувств.
Но извилистые тропинки моих мыслей, почему то, снова уводят меня в какой то пограничный сумрак отчаяния. И снова мне кажется, что передо мной бездна, которую мне никогда не осилить. Снова и снова я начинаю карабкаться по ее склону вверх, к проему, в котором видно небо, ломая ногти и обдирая в кровь ноги. А камни тоски и боли, горя и бессилия скатываются вниз стараясь сбить меня на самое дно безверия и одиночества.
Иногда, от непонимания и отчаяния, которые накатываются волнами стремительно и неизбежно, мне хочется хрястнуть все, как дорогую хрустальную вазу, чтобы разлетелась на мелкие осколки и освободиться. Но тут же мысленно опускаюсь на колени и начинаю собирать их, раня и изрезая в кровь пальцы, омывая слезами и потом.
Мне начинает казаться, что ты просто сон, непонятный и неразгаданный, из которого я не могу выйти, посланный мне то ли в награду то ли в наказание.
Трясущимися руками открываю твои фотографии и… начинаю жить. Смотрю на первую и говорю категорическое «нет», со второй смеюсь, над третьей - просто развожу руками и улыбаюсь…
Даосы говорят: « Чтобы делать – надо быть!»
Снова вера и надежда заполняют меня, снова желание видеть, слышать, касаться тебя бегут по моим венам и нервам, наполняя беспредельной энергией, радостью и светом, бурлящим потоком жизни, гоня прочь боль и муку.
Я подхожу к окну, где в великолепии и красоте тихой ночи, на серебристой колеснице ждет меня моя подружка Луна. Я подаю ей руку и птицей снова лечу к тебе, чтобы еще раз убедиться, что ты есть, есть, есть!
Легким облаком проникаю к тебе: …я здесь, прислушайся, услышь мое дыхание... Невесомыми, как воздушная пена поцелуями прикасаюсь к каждой твоей морщинке и впадинке ,заполняя их любовью и нежностью… Смотрю на такое родное и дорогое мне лицо и говорю: спокойной ночи, любимый! Светлых тебе снов и радостного пробуждения!. Будь ВСЕГДА!
Как же я скучаю по тебе!!!
А знаешь, все равно – будущее/прошлое –
То, что было ДО – в памяти останется.
Только Ты и Я.. Милый мой! Хороший мой!
И душа к душе /не удержишь/ тянется.
В разных городах смотрим в небо синее –
Видишь ту звезду? – загадай желание.
Только для тебя так блестит, красивая
И сближает нас через расстояния.
А глаза твои цвета неба пасмурного.
От твоих волос снова пахнет свежестью.
Знаешь, наплевать сколько там по паспорту…
Как же хорошо – накрывает нежностью…
Я приношу благодарность И.Полониной и Катюше ( Человечику), за красоту и легкость их слов о любви, которые были использованы мною в тексте.
