Влачусь на кухню, вспоминаю джинна –
Заложника интриги и обмана.
Он был рабом у лампы Аладдина,
А я в рабах граненого стакана.
Лью до краёв. До горочки покатой.
И удивляюсь нестыковке странной:
Я весь такой излишне угловатый,
А он такой не в меру многогранный.
Мы с ним ни в чем не проявляем сходства.
И лишь в конце, на стадии финальной
Я рухну на пол, окосев от скотства,
И он за мною звонко и банально…
А вывод прост. Плевать на пересуды.
Будь то цистерна, рюмка иль корыто:
Порой не так уж ценятся сосуды,
Как то, что в них от глаз людских сокрыто.
